Смотрящий за Сочи вор в законе Луа Самтредский | КРИМИНАЛЬНЫЕ АВТОРИТЕТЫ ВОРЫ В ЗАКОНЕ |
Контент только для 18+ Сайт MZK1.RU не пропагандирует преступный образ жизни и не побуждает к совершению преступлений. Мы освещаем происходящие и происходившие события так, как это было на самом деле. Каждый преступник должен нести наказание, согласно УК РФ.


Вор в законе Луа Самтредский

Вор в законе Михаила Никурадзе - Луа Самтредский

Вор в законе Михаила Никурадзе — Луа Самтредский

Михаил Никурадзе родился 10 августа 1941 года в поселке городского типа Кулаши в пригороде Грузинского города Самтредиа. С малых лет по заверениям соседей, еще помнящих о мальчике, хулиганил. А в подростковом возрасте и вовсе принялся совершать кражи, так свойственные старому поколению воров. За это попадал на беседы к местному участковому. Однако разговоры и угрозы тюрьмой не повлияли на парня, и он, так ни разу не проработав на государство, продолжил воровать.

Свой первый и сразу крупный срок — 10 лет заключения, Никурадзе получил в 1960 году. В ту пору преступников, совершающих хищения государственной собственности, карали жестко. Так и Михаил попался на этом преступлении и отправился отбывать наказание в тюрьмы ГУЛАГа. В первый же год нахождения в лагере, он и был коронован, и стал известен в среде уголовников под прозвищем Луа Самтредский.

Вверху слева воры в законе: Теймураз Гоголашвили (Цико), Лео Кикнадзе, Паата Твалчрелидзе (Паат Маленький), Михаил Никурадзе (Луа); внизу воры в законе: Резо Гвинцадзе (Резо Батумский), Вячеслав Крылов (Славка Крыл), Александр Егоров (Кошелек)

Вверху слева воры в законе: Теймураз Гоголашвили (Цико), Лео Кикнадзе, Паата Твалчрелидзе (Паат Маленький), Михаил Никурадзе (Луа); внизу воры в законе: Резо Гвинцадзе (Резо Батумский), Вячеслав Крылов (Славка Крыл), Александр Егоров (Кошелек)

В тюрьмах Никурадзе добавляли сроки, так как и здесь он умудрялся совершать преступления. В конечном итоге Луа Самтредский оказался на свободе только в 1989 году, выйдя из Тулунской тюрьмы, когда воры в законе находящиеся на воле уже стали переквалифицироваться в рэкетиров, забросив кражи и воровство. Михаил Никурадзе естественно еще в колонии узнал, что как таковой воровской закон на свободе перестал существовать в истинном его понимании. До него это донесли появляющиеся время от времени в тюрьмах воры Лео, Цико, Резо Батумский, Паат Большой, Славка Крыл и другие.

Смотрящий за Сочи

Луа Самтредского уважали как ревнителя воровской идеи, и человека, проведшего практически всю жизнь за решеткой. Поэтому когда он оказался на воле, то тут же с благословения сходняка отбыл в курортный Сочи. Как никак, старому законнику требовалось подлечить здоровье, которое он подорвал в лагерях. В городе быстро узнали, что на территории находится уважаемый вор. Местные бандиты стали обращаться к нему со своими просьбами о помощи или о разрешении конфликтов внутри криминальной среды.

Звиад Дарсадзе, Давид Чхиквишвили (Дато Сургутский) и Михаил Никурадзе (Луа Самтредский)

Слева воры в законе: Звиад Дарсадзе, Давид Чхиквишвили (Дато Сургутский) и Михаил Никурадзе (Луа Самтредский)

Старый законник, почитающий воровской закон, разрешал споры, руководствуясь понятиями. В итоге правые оказывались всегда в выгодном положении, в отличии от тех, кто переступал дозволенную даже по меркам криминального мира черту. Ходили на «поклон» к Михаилу Никурадзе и местные коммерсанты, у которых случались проблемы с теми же бандитами. И здесь законный вор принимал сторону исходя не из авторитетности человека, а смотря на его поступки, из-за чего люди пришли к такой ситуации, которая требовала вмешательства смотрящего.

Слева воры в законе: Юрий Берулава, Валерий Хашба и Михаил Никурадзе (Луа)

Слева воры в законе: Юрий Берулава, Валерий Хашба и Михаил Никурадзе (Луа) (фото: Прайм Крайм)

Впрочем и правоохранительные органы знали, что на территории Сочи находится старейший вор в законе, который явно влияет на криминальную обстановку. Оперативники начали мешать Никурадзе в его делах. Несколько раз его выдворяли из города. Но всякий раз Луа Самтредский возвращался в Сочи, считая курорт своей вотчиной.

Стоит отметить, что Михаил Никурадзе имел влияние и далеко за пределами города. Зачастую он участвовал в воровских сходках, касающихся вопросов Краснодарского края, и каждый раз его слово было на них весомым.

Наиболее плотные отношения у Луа Самтредского сложились с кутаисским воровским кланом, лидеров которого Тариэла Ониани и Мераба Джангвеладзе он знал не по наслышке. В то же время он не особо враждовал и с Дедом Хасаном, вотчиной которого как раз и был Краснодарский край. Самое большое, что позволял себе Никурадзе, так это высказывать недовольство некоторыми из ставленников Хасана. Причем делал это не за глаза, а напрямую говоря человеку свои претензии.

Срок для старого вора

20 апреля 2010 года силовики вновь задержали Михаила Никурадзе. На этот раз в солнечном Адлере, где у вора обнаружили газовый пистолет, переделанный под стрельбу боевыми патронами. Его сразу же взяли под стражу. В июне состоялся суд, приговоривший 68-летнего смотрящего к двум месяцам лишения свободы. Однако учитывая, что это время вор содержался в СИЗО, он был выпущен на свободу. Сразу же у здания суда, Луа Самтредский был предупрежден оперативниками, что в том случае, если он останется в Сочи, то его ждет новое уголовное преследование. Однако вор не внял этим словам и остался в городе. Хотя по информации источника, попросил у оперативников неделю на то, чтобы уехать.

Воры в законе, слева: Кахабер Шушанашвили (Каха), Михаил Никурадзе (Луа), Давид Чхиквишвили (Дато Сургутский), Мераб Джангвеладзе (Мераб Сухумский), Звиад Дарсадзе (Звиад)

Воры в законе, слева: Кахабер Шушанашвили (Каха), Михаил Никурадзе (Луа), Давид Чхиквишвили (Дато Сургутский), Мераб Джангвеладзе (Мераб Сухумский), Звиад Дарсадзе (Звиад)

В ноябре 2013 года полицейские сдержали слово и уже в Горячем Ключе вновь произвели задержание Никурадзе. В этот раз при нем был найден револьвер с двумя патронами. Законника доставили в СИЗО-2 Армавира, а затем перевели в КПЗ Сочи. 20 декабря того же года суд вынес приговор в полтора года лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии поселении.

Михаил Никурадзе начал свой вояж по колониям. За весну и лето 2014 года он успел побывать в СИЗО-5 Ленинска, затем в СИЗО-2 «Монастырь» Казани, после чего его этапировали в ИК-29 Перми, откуда в СИЗО-2 Соликамска. Уже в мае 2014 года старейший вор в законе оказался в КП-23 Ныроба, откуда вновь убыл в Соликамск.

Слева воры в законе: Михаил Никурадзе (Луа), Рауль Гегечкори, Сачино Гегечкори

Слева воры в законе: Михаил Никурадзе (Луа), Рауль Гегечкори, Сачино Гегечкори

Последнее место назначения оказалось в поселке Всевятский Пермской области, где располагается ИК-10, крупнейшая колония не только в ГУФСИН по Пермскому краю, но и во всей уголовно-исполнительной системе России.

Выйдя на свободу, Луа Самтредский вернулся в Сочи, передел за который его так и не коснулся. Придерживаясь нейтралитета в войне воровских кланов, он стал тем человеком, который устроил все стороны своим присутствием в городе курорте, сохраняя его от нападков беспредельщиков и от крупных разборок «коллег».

Загрузка...

Прокомментировать





Метки
Архивы


Сайт о криминальном мире www.mzk1.ru