КРИМИНАЛЬНЫЕ АВТОРИТЕТЫ ВОРЫ В ЗАКОНЕ | Хатлонцы отодвигают семью Айембековых от «кормушки»


Хатлонцы отодвигают семью Айембековых от «кормушки»

Абдуламон Айембеков - Алеш Горбун

Абдуламон Айембеков — Алеш Горбун

Сегодня мало кто помнит, что послужило запалом для вспышки гражданской войны в Таджикистане, последствия которой продолжают сказываться в течении 20 лет после ее окончания. Во время телетрансляции по республиканскому каналу заседания Верховного Совета республики его председатель Кенджаев грубо оскорбил министра МВД Мамадаёзда Навджухванова – памирца по происхождению. Обиженные сородичи тут же собрались на столичной площади Шахидон и потребовали сатисфакции.

Выступление горцев поддержала демократическая оппозиция, давно требовавшая изгнания засидевшихся в кабинетах представителей коммунистической номенклатуры, а потом все понеслось: бесконечные митинги на площадях Шохидон и Озоди, захват заложников из числа депутатов, раздача желающим огнестрельного оружия, первая кровь, вооруженное противостояние, десятки тысяч беженцев и погибших.

Памир в Таджикистане всегда был на особом счету. Дело не только в его географическом положении и горном рельефе местности. Население Горно-Бадахшанской области, несмотря на то, что принадлежало к таджикской этнической группе, сильно отличалось от собратьев из центральных районов страны. Во-первых, горцы разговаривали на особом памирском диалекте.

По вероисповеданию памирцы, в отличии от основной массы таджиков, исповедовали ислам не суннитского толкования, а принадлежали к шиитами. Иран по господствующей в стране религии и верховенству духовной власти айятолл наиболее близкое по духу к жителям Памира государственное образование. Большинство населения Горно-Бадахшанской области принадлежат к экзотической исмаилитской ветви ислама. Слабое экономическое развитие региона способствовало долговечности древних традиций и консервативности уклада жизни, отдававшему предпочтение не официальной власти, а теневой.

Алеш горбун

Когда на всей территории Таджикистана вспыхнула война, Горно-Бадахшанская область добровольно отгородилась от обоих противоборствующих сторон. Несмотря на то, что изначально памирцы были в рядах оппозиции, неформальный региональный лидер Абдуламон Айембеков придерживался строгого нейтралитета. Глава народного ополчения в те годы был полноправным хозяином на всем Памире. Он вошел в историю под кличкой Алеш-горбун.

Абдуламон действительно был неординарной личностью. По образованию бухгалтер он в советское время работал обычным буфетчиком. Несмотря на полутораметровый рост и физическое уродство Алеш-горбун уже в молодости получил признание в местной уголовной среде, традиционно занимавшейся наркобизнесом. В годы гражданской войны Айембеков поднял привычный местный бизнес на новый уровень. Через 500 километров границы с Афганистаном, проходящей по руслу реки Пяндж, заработала «дорога жизни» по переправке опия-сырца в направлении лабораторий, располагавшихся в основном на территории Узбекистана.

Со стороны Афганистана река опия контролировалась генералом Дустумом, этническим узбеком. Алеш-горбун никогда не скрывал своей руководящей роли в организации и функционировании наркотраффика, но обижался на сравнение с колумбийцем Паблом Эскобаром. Дело в том, что в результате натурального обмена в осажденную область поступали продукты для голодающего от экономической изоляции населения. Только благодаря опию, переправляемому дальше в Киргизию, Узбекистан и Россию, памирцы смогли пережить трудные годы. Сам же Алеш-горбун на добытые транзитом наркотиков деньги содержал до тысячи бойцов личной гвардии.

Теперь именем Абдуламона Айембекова в Хороге названа улица, да еще на вывеске одного кафе восточной вязью написано «Алеш». В центре города долгое время висел портрет народного героя, но мальчишки, плохо знающие историю родного края, развлекались, забрасывая его абрикосами. Родственники устали его чистить, поэтому решили плакат снять. Сам же неофициальный губернатор Памира для своей семьи богатства не нажил. Его жена Тобон с детьми скромно живет в 4-х комнатной квартире в Хороге и одно время даже работала посудомойкой в ресторане.

Устранение Алеш-горбуна

Алеш-горбун погиб в декабре 1994 года. Его УАЗик подорвали мощным фугасом. Такой способ устранения неугодных не совсем характерен для тогдашнего Памира, он слишком накладен. Местные специалисты оценили стоимость «заказного убийства» в $70 тыс. В те времена неудобного авторитета можно было устранить гораздо за меньшую сумму. Видимо поэтому, подозрения пали на командный состав российской 201-ой мотострелковой дивизии, во время межтаджикского конфликта морально поддерживавшего Народный фронт Таджикистана, созданный «коммунистически» настроенным рецидивистом Сангаком Сафаровым.

Устранение Алеш-горбуна

Устранение Алеш-горбуна

Кроме того, сами военные не брезговали поучаствовать в переброске наркоты, тем более, что технические возможности для этого бизнеса у них были безграничны. Политика строгого нейтралитета иногда приводила к конфликтам с командирами Объединенной таджикской оппозиции (ОТО). Незадолго до своей смерти Алеш-горбуну пришлось крупно разругаться с одним из них – Ризвоном Содировым, требовавшим пропуска отрядов боевиков через контролируемую памирцами территорию. Не исключено, что Айембекова «убрали» его конкуренты. Незадолго до подрыва фугаса были убиты другие руководители памирского наркокартеля Маджун Паллоев и Хафиз Шакрихудоев.

Тодир Айембеков

Младший брат Алеш-горбуна Тодир Айембеков 5 лет воевал в рядах ОТО. После подписания договора о национальном примирении начался трудный процесс интеграции боевиков в мирную жизнь.

Тодир Айембеков

Тодир Айембеков

Для воевавших в рядах ОТО была специально выделена 30-ти процентная квота должностей в органах государственной власти, включавшая вооруженные структуры. Благодаря известности своего брата, Тодир получил должность командира Ишкашимского погранотряда, отвечавшего за участок границы между Горным Бадахшаном и Афганистаном.

Помимо положений, зафиксированных в двусторонних документах, президент Эмомали Рахмон негласно предоставил бывшим командирам формирований право заниматься свободным бизнесом при условии невмешательства в политическую жизнь. Эти правом Толиб Айембеков воспользовался на все 100%. По его понятиям бизнесом стала государственная граница с сопредельной страной. В короткий срок он стал одним из главных контрабандистов на Памире, помимо опия, завозя табачные изделия и изумруды с рубинами.

Участь Айембековых

Статус-кво поддерживался до лета 1992 года. Душанбе решил наложить руку на бизнес Айембекова-младшего и прислал в Хорог своего эмиссара – генерала национальной безопасности Абдулло Назарова. По мнению сведущих памирцев он был должен «отжать» наркотраффик в пользу правящего «кулябского» клана. Горячие горцы генерала попросту убили. Ответ из столицы не заставил себя долго ждать. В Хороге были тут же развернуты широкомасштабные боевые действия с применением авиации. Подобного здесь не было даже в 90-е годы.

Абдулло Назаров

Абдулло Назаров

Судя по слаженности действий, правительственные силы тщательно отрабатывали планы атаки на Памир в ходе учений «Хафиз-2012». Несмотря на ожесточенное сопротивление местных вооруженных формирований перевес был на стороне хатлонцев. Общее число жертв с обеих сторон перевалило за сотню. Наведение порядка сопровождалось гибелью мирного населения. Руководство Горно-Бадахшанской области запросило помощи в мирном посредничестве у главы исмаилитов всего мира Ага Хана. После уничтожения одного из памирских наркобаронов Имомназара Имомназарова Толиб Айембеков вынужден признать свое поражение и сдаться на милость победителя. Арестованный был быстро вывезен из гор в Душанбе. Расследованием его преступлений занялась специальная следственная бригада, возглавляемая заместителем главного прокурора республики.

Толиб Айембеков поспешил выступить по телевидению и возложить ответственность за возникновение конфликта на безымянных врагов государства. Кроме того, он выразил полную лояльность центральной власти. Чуть позже, смерть генерала Назарова Толиб объяснял неожиданно вспыхнувшей бытовой ссорой, возникшей на почве неадекватного поведения нетрезвого начальника. В результате всех злоключений Айембеков под подписку о невыезде вернулся в родной дом, но навсегда лишился мундира пограничника.

Его родного брата Окила ждала другая участь. Он осужден за организацию вооруженного сопротивления на 17 лет заключения. Судя по всему, Душанбе добился своей доли от контроля за таджико-афганской границей, но и прежний хозяин этого участка остался в деле, но чуть-чуть ушел на второй план. Тодир Айембеков продолжает проживать в Хороге. Последние сообщения в республиканской прессе рассказывали о том, что он погасил огромный долг за кредит, взятый еще в 2008 году, банку «Амонатбанк» и приступил к ликвидации задолженности по начисленным процентам за пользование ссудой.


Прокомментировать

Впишите число * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.







Сайт о криминальном мире www.mzk1.ru