В борьбе за земли Подмосковья сошлись министры, воры в законе и «решалы» | КРИМИНАЛЬНЫЕ АВТОРИТЕТЫ ВОРЫ В ЗАКОНЕ |


В борьбе за земли Подмосковья сошлись министры, воры в законе и «решалы»

Барановский

Итогом масштабной бизнес-войны стало уголовное дело

На маленьком клочке подмосковной земли сошлись интересы предпринимателей, их крыш, воров в законе, топ-менеджеров государственных банков, силовиков и министров. Итогом масштабной бизнес-войны стало уголовное дело, а затем и обвинительный приговор в отношении Дмитрия Барановского, чья фамилия оказалась ныне в так называемом «списке политзаключенных».

Действующие лица

Дмитрий Барановский — бизнесмен, зампред московского отделения ВООВ «Боевое братство» и правозащитной организации «Справедливость».

Петр Кацыв — министр транспорта Московской области.

Денис Кацыв — сын министра, бизнесмен.

Александр Алтунин — бывший топ-менеджер Сбербанка, участник конфликта вокруг участка земли.

Александр Митусов — первый зам министра Кацыва, бывший зампрокурора Московской области.

Наталья Митусова, Наталья Весельницкая — адвокаты Алтунина, об успешной деятельности которых в Московской области ходят легенды.

Александр Ксенжук — бизнесмен, владелец злосчастного участка земли и ООО «Диварекс».

Анатолий Старков — гендиректор ОАО «ЦКАД», якобы выступавший переговорщиком со стороны Алтунина — Кацыва.

Ушанги Квашилава и Гела Церцвадзе — по сообщениям СМИ, входят в ближайшее окружение вора в законе Тариэла Ониани (Таро); выступали ходатаями в пользу Алтунина, его бизнес-партнеры по строительному бизнесу в Сочи.

Виктор Аверин (Авера-старший) — один из лидеров Солнцевской ОПГ, переговорщик со стороны Барановского.

Иван Глухов — генерал, начальник СУ ГУ МВД по Москве; имя генерала, как и имя его сына, всплывало в недавнем скандале с арестом «решалы» Каганского.

Краткое содержание предыдущей серии

За участок земли в Красногорском районе развернулась борьба. С одной стороны — его новый собственник Ксенжук, купивший участок вместе с ООО «Диварекс» (в нагрузку), а также — Барановский, выступавший от имени «Боевого братства», которому принадлежало 10% проекта, судя по всему, как гаранту от непредвиденных обстоятельств. С другой — Алтунин, предъявивший права на участок, поскольку имел дела с его прежними собственниками.

На этой войне было три фронта. Судебный выиграл Алтунин со своими адвокатами (см. «Действующие лица»). На втором — криминальном — стороны ограничились позиционными боями. А вот на общественном фронте, открытом Барановским, удалось развить наступление: Алтунин перестал работать в Сбербанке, а фамилию Кацыва начали склонять в антикоррупционных общественных расследованиях. Помимо истории с ООО «Диварекс» ему припомнили и скандал вокруг ОАО «Опытный завод «Стройдормаш». Что, наверное, и стало главной тактической ошибкой «общественников». Барановский был арестован, обвинен в вымогательстве и приговорен к 12 годам строгого режима.

Обходной маневр, или Дима, ты нас достал

В советское время Научно-производственное объединение «Стройдормаш» было одним из флагманов по производству деталей сервиса для дорожно-строительной техники. Но с развалом Союза завод свою деятельность перепрофилировал — занялся выпуском рукавов высокого давления и тормозных колодок. В ходе приватизации НПО поделили на два юрлица: АОЗТ «Опытный завод «Стройдормаш» (далее — ОЗ) и АОЗТ «Московский проектно-технологический институт строительного и дорожного машиностроения«Стройдормаш» (далее — МПТИ). Завод продолжил производственную деятельность, а вот МПТИ занялся домкомовским бизнесом — сдавал свои площади в аренду под офисные помещения. В 1997 году 50,4% акций завода выкупила семья управляющей химкинским филиалом Московского межрегионального коммерческого банка Ольги Лариной.

Сын Лариной, Юрий, ее заместитель по вопросам производства, вспоминает тот период: «Мы погасили все долги, вышли на положительный баланс, стали даже получать прибыль. Одно время за квартал обороты достигали 12 млн долларов». По законам российской действительности рентабельное предприятие не могло не привлечь внимание влиятельных интересантов.

«Однажды в начале 2000 года ко мне в кабинет зашел новоявленный министр транспорта Петр Дмитриевич Кацыв, — продолжает Юрий. — Привел его к нам наш председатель совета директоров Ефим Кобзан. Кацыв пришел с интересным коммерческим предложением: хочу, говорит, приобрести у вас 1,3 гектара для нужд министерства — есть идея построить правительственный гараж». Министру выставили цену: 1,25 млн долларов. «Но Кацыв сказал, что готов купить за 600 тысяч долларов, наличными, прямо сейчас. Конечно, мы отказали — цена неприемлемая, да и форма оплаты уже казалась диковатой… Кацыв тогда лишь улыбнулся: «Будут проблемы — заходи».

Проблемы пришли к Лариным в лице соседей — из здания ОАО «МПТИ «Стройдормаш». С 2002 года гендиректором МПТИ стал Олег Ковалкин, который сегодня осуществляет оперативное управлением несколькими компаниями сына Петра Кацыва, Дениса. «Ковалкин, — продолжает Ларин, — в свой первый ознакомительный визит к нам на завод обронил две ключевые фразы: что он — человек Кацыва; что МПТИ собирается расширяться. А мы вроде как немного мешали…»

Спустя некоторое время, по мнению Ларина, председатель совета директоров Кобзан стал вести себя странно: «Организовал с матерью деловую переписку, настоятельно требуя «поделиться» недвижимостью в размере 25%». А в начале 2003 года Ковалкин вновь наведался на завод: «Он принес несколько акций, купленных некими физлицами у трудового коллектива. Потребовал внести изменения в регистрационный журнал, но я отказался: в договорах были нарушения, в соответствии с инструкциями ФКЦБ мы попросили их исправить».

Тогда Ковалкин по доверенности от новых акционеров обратился с иском в областной арбитраж, и за дело взялись уже известные нам Наталья Весельницкая и Наталья Митусова. Суд наложил арест на реестр акционеров и вынес постановление о его истребовании. Но выполнить санкцию не представлялось возможным, говорит Юрий Ларин: «Журнал хранился в банковской ячейке, доступ к которой был только у матери».

Далее пошли в ход неписаные законы рейдерского жанра: внеочередное собрание акционеров, снятие генерального директора, «увольнение» собственников, смена совета директоров, ну а главное — создание параллельного реестра акционеров и приказ не впускать семью Лариных на территорию завода.

В ночь с 31 марта на 1 апреля 2003 года старых акционеров взяли силой — на пороге предприятия оказалась вневедомственная охрана Химкинского УВД, в одночасье ставшая новой службой безопасности завода. УВД Химок на заявление Лариных о преступном посягательстве на чужую собственность не отреагировало: мол, уголовного дела тут нет — разбирайтесь в арбитражном суде. Не проявила внимания и областная прокуратура: все обращения парафировал первый зампрокурора Александр Митусов (напомним, что адвокаты Весельницкая и Митусова — его супруга и дочь соответственно. — А. С.). Некоторое время спустя г-н Митусов неожиданно обнаружился в кресле заместителя министра Петра Кацыва.

В итоге ОАО «Стройдормаш» было перерегистрировано в Калмыкии, его имущество распродано по бросовым ценам, а завод ликвидирован. Пока с ОАО «Стройдормаш» происходили все эти метаморфозы, активно сменялись собственники и в ОАО «МПТИ «Стройдормаш», откуда якобы и пришли захватчики.

Согласно СПАРК, в 2005 году контрольный пакет ОАО «МПТИ «Стройдормаш» (80,13%) выкупили сын министра транспорта Денис Кацыв и его супруга Людмила. В следующем году Денис продал свой пакет израильской компании MartshHoldings, которая, по данным министерства юстиции Израиля, принадлежит одноименному офшоруиз Британских Виргинских островов. Собственники последнего не раскрываются, однако известно, что его гендиректормявляется все тот же Денис Кацыв. Управление израильской компанией за рубежом осуществляет некий Александр Литвак, в России — гендиректор МПТИ Олег Ковалкин.

В Калмыкии теперь уже бывшие акционеры все суды проиграли. «Нам там даже председательствующий судья сказал: вы куда приехали — это вам не Москва!» — вспоминает Ларин. Однако в кассационной инстанции Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа предыдущие решения отменил. Из его постановления: «Корпоративный конфликт возник в связи с попыткой «недружественного захвата предприятия». «Об этом свидетельствуют параллельное существование двух реестров акционеров и двух систем органов управления, изменение юридического адреса с Московской области на Республику Калмыкия, отчуждение имущества, ликвидация юридического лица».

Юридический статус предприятия был восстановлен в 2006 году, а вот распроданное имущество вернуть не удалось. Запустить этот процесс помогли в МОО «Справедливость», говорит Юрий Ларин. «Матери предложили обратиться за помощью в «Справедливость» — сказали, что у организации большой опыт борьбы с коррупционерами. Нам помогли».

15 мая 2008 года ГУ МВД по ЦФО по заявлению Ольги Лариной возбудило уголовное дело (№ 153141) по факту мошенничества: в порядке проведения оперативно-разыскных мероприятий состоялись обыски в МПТИ «Стройдормаш», которые, вероятно, всерьез насторожили семью Кацывов.

И в июле министр Кацыв пошел на вторую по счету встречу с Барановским. В отличие от первой, которая была организована депутатом Госдумы Дмитрием Саблиным по просьбе Барановского, вторую инициировал лично Кацыв. Парламентарием на ней выступил не менее интересный политик — экс-вице-премьер Московской области, бывший премьер Чечни, депутат Госдумы, а ныне полпред президента в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич. Из его показаний: «Мне позвонил Пантелеев (бывший вице-губернатор Московской области. — А. С.) и предложил срочно встретиться. Встретились мы в кабинете Кацыва, где тот сообщил, что между ним и Барановским существует некий конфликт, попросил организовать им встречу».

Местом встречи стал ТЦ «Крокус-сити». «Там Кацыв,— свидетельствует Бабич, — обращаясь к Барановскому, начал обсуждать некое уголовное дело, возбужденное по хищению недвижимости завода, который расположен в Химках. Кацыв предлагал Барановскому урегулировать имеющийся между ними конфликт и просил помощи в прекращении этого уголовного дела. Со своей стороны, Кацыв обещал отдать Барановскому какой-то земельный участок в Подмосковье и предложил выплатить три миллиона долларов США за завод».

Однако Барановский, по словам Бабича, на такие условия не пошел: «Он сказал, что не имеет отношения к возбуждению уголовного дела и что земельный участок, о котором шла речь, не может быть предметом торга и уступок, так как якобы у знакомых Кацыва нет на него законных прав. Тогда Кацыв попросил Барановского оказать ему содействие в переговорах с пострадавшими владельцами завода».

Из показаний Барановского: «Я сказал Петру Кацыву: «Давайте пригласим оценщика. Хотите, сами наймите». Он ответил: «Пусть твои посчитают». Из показаний Лариной: «Независимая оценка показала, что стоимость завода по укрупненным измерителям — 45 млн долларов. Так как у моей семьи было чуть больше половины, мы обозначили 22,5 млн долларов». В этой связи адвокат Барановского Алексей Михайленко сомневается, что сторона Петра Кацыва была готова потратить такую сумму: «В нашей стране иногда уголовное дело закрыть дешевле, чем произвести взаиморасчет с кем-то».

30 сентября 2008 года старшим следователем ОВД Михайловой уголовное дело по факту мошенничества на заводе было закрыто. Прекращать дело, правда, пришлось дважды — в связи с «кривым» постановлением, некоторые моменты которого больше напоминали обвинительное заключение. Например: «В судах Митусова и Весельницкая представляли подложные документы, на основании которых выносились противоположные решения по заводу». Михайловой было направлено письменное указание сотрудника СК МВД Александра Матвеева (фигурант списка Магнитского), предписывающее устранить эти «нарушения».

А незадолго до этого Петр Кацыв направил начальнику УФСБ по Москве и Московской области Виктору Захарову заявление, в котором сообщил, что к нему «через посредников обратились представители бывших собственников ОАО «Стройдормаш», которые потребовали крупную сумму денег за прекращение расследования уголовного дела». На основании именно этого обращения Барановского поставили на прослушку, что и стало прелюдией уголовного преследования зампреда МОО «Справедливость».

17 марта 2009 года сын министра транспорта Денис Кацыв встретился с Барановским в ресторане «Галерея». Разговор был записал на диктофон.

Дмитрий Барановский: Что касается Петра Дмитриевича, я же пришел, честно обо всем рассказал, договорились, что он разберется. А, по сути, послал на х*й, между нами говоря.

Денис Кацыв: Это обидело? Ну, так, честно. Из-за этого война началась?

Б.: Это не обидело, просто у тебя из дома тащат холодильник, а ты по-человечески приходишь и говоришь: можно оставить?

К.: Слушай, ну не мог он повлиять на ситуацию… Ну как он мог повлиять? Выгнать зама (очевидно, имеется в виду Митусов.— А. С.) с работы?

Б.: Ты должен понимать, что в этой ситуации нет такого, что я веду эту войну. Я просто засвечен в этой истории… У меня такое ощущение, что у вас там сложилась какая-то картина, вы смотрите на нее и сами что-то дорисовываете. И она не соответствует действительности… Люди просто ох*ели от беспредела. У вас что-то отбирали? Нет. У людей отбирали.

К.: Ну что отбирали, Дим? Ну кто отбирал? Жирный (судя по всему, имеется в виду Алтунин.— А. С.) отбирал? Вот с Жирным и разбирайся. Ну где мой собственный ресурс или отца? Кроме мозгов этих двух девчонок? (Очевидно, имеются в виду адвокаты Весельницкая и Митусова. — А. С.). Может, будем обсуждать какие-то компромиссы? Пожмем друг другу руки, разойдемся — и все. Я уже сейчас не спокоен. Затронуты мои интересы. У меня пытались все отобрать, и ты пытался меня стереть с лица земли. Сейчас речь идет обо мне! Меня еб*т не вынимая!.. Я с этими девчонками вообще не общался ни х*я, хотя они у меня в здании сидят (как покажет дальнейшая запись, Весельницкая будет встречать Кацыва на выходе из ресторана.— А. С.).

Б.: Смотри, значит, первое: я лично за то, чтобы урегулировать. никто ничего не хочет, кроме того, чтобы вы отдали то, что не принадлежит вам.

К.: Ты уже объявил двадцать два с половиной лимона, б*дь, и мы все прекращаем. Предъяву ты же кидал отцу.

Б.: Нет.

К.: Ну как нет? Ты сказал: 22,5 млн, и мы все прекращаем. Ну как нет?

Б.: Сказали 51%. Ты меня до конца дослушай. 51% общества (ОАО «Стройдормаш». — А. С.) принадлежит людям… 51% надо им вернуть.

К.: Слушай, есть уголовное дело, которое было и доказало, что никакого отношения мы к этой х*не не имеем. Дим, давай тогда обсуждать вопрос, ты считаешь, что мы сейчас должны нагнуть Алтунина, он должен отдать участок, и после этого ты можешь принести какие-то извинения по этой теме. Да? Такое решение или мы еще чего-то должны, блин? То есть ты считаешь, бл*дь, мы должны отдать «Диварекс» 50% доли и еще должны что-то акционерам «Стройдормаша»? Да, я так понимаю?

Б.: Казалось.

К.: Казалось! А ту войну, которую ты развязал, компенсации не должно никакой быть в этой ситуации? То есть они ввели в заблуждение уважаемых людей. За это компенсации не нужно?

Б.: Когда был разговор с Петром (Кацывом) и когда были встречи с ним, всегда говорилось только одно: давайте открыто договариваться.

К.: Дим, ты вел переговоры, а на следующий день «Справедливость» х*ярила статьи. Давай честно. Слушай, мы не с семьей воюем (имеется в виду семья Лариных.— А. С.). С тобой боремся, потому что ты серьезный парень.

Спустя два месяцапосле этой встречи Кацывом-младшим вместе с Алтуниным было написано заявление в УФСБ по Москве и Московской области о «вымогательстве имущества со стороны Дмитрия Барановского под угрозой насилия и распространения порочащих сведений». Из ФСБ обращение спустили в СЧ ГСУ МВД по Московской области, где возбудили уголовное дело № 141207 (впоследствии оно сменило номер на 304540), а далее — в ГСУ МВД по Москве, где в дело вступил генерал Иван Глухов. Он и дал поручение следователю Николаю Куклину, который вызвал Барановского 26 августа 2009 года на допрос, после чего тот и был арестован.

Находясь уже в «Лефортове», Барановский письменно изложил «Новой» подробности его задержания: «Мне устроили очную ставку с Натальей Весельницкой. Во время очной ставки по коридору прохаживался Денис Кацыв, который о чем-то оживленно беседовал с оперативными сотрудниками. В проем открытой двери я увидел сидящими друг напротив друга Кацыва и какого-то человека в гражданской одежде. На столе стояла бутылка то ли виски, то ли коньяка. Через несколько часов этот же человек (что пил с Кацывом), еле держась на ногах, ввалился в кабинет следователя Куклина В.Н. и начал требовать, чтобы я поживее задавал свои вопросы и не затягивал следственное действие. выяснилось, что это непосредственный руководитель Куклина — заместитель начальника отдела Романов. Во время перерыва Куклин вернулся в кабинет с парой листков. Куклин снова вышел я быстро перевернул документы и увидел, что это постановление о моем задержании, подписанное Куклиным и согласованное Романовым, еще до окончания очной ставки. Стало понятно, что все происходящее лишь формальность — решение о лишении меня свободы принято заранее.

Уже находясь в СИЗО «Лефортово», я узнал у одного из сотрудников Московского управления ФСБ, который там также содержится, что предшествовало моему задержанию. Оказывается, продавливалось решение непосредственно начальником СЭБ УФСБ по г. М и МО Жигаревым, у которого, в свою очередь, дневали и ночевали Позынюк (сотрудник управления делами Минтранса МО, неофициальный советник по безопасности Петра Кацыва, в прошлом сотрудник центрального аппарата ФСБ РФ) и Алтунин («потерпевший»). Вечером же (в день моего ареста) стало известно, что следователь Куклин не планирует меня задерживать, поскольку не видит для этого правовых оснований. Алтунин примчался к Жигареву, который был на работе. Примерно в 23 часа они стали звонить начальнику ГСУ МВД по г. Москве Глухову, которого подняли с постели. Тот позвонил следователю, подтвердил ему, что по мне принято решение об аресте, и дал ему прямой приказ меня задерживать».

После задержания Барановского оперативники ГСУ провели ряд обысков в МОО «Справедливость», ОАО «Ратеп» и ОАО «Серпуховский завод «Металлист» (миноритарными пакетами акций которых владел Барановский), а группе активистов «Справедливости» предъявили обвинения в создании ОПГ. Каждому отводилась своя роль: бизнесмену Александру Ксенжуку — «предоставление в распоряжение Барановского документов и информации об ООО «Диварекс», члену «Боевого братства» Александру Чижову — «реализация комплекса мер по оказанию психического воздействия на потерпевших», активисту «Справедливости» Руслану Якомазову — «подготовка и проведение митингов», юристам Максиму Рослякову, Андрею Калугину и Андрею Карасеву — «юридическое сопровождение преступной группы в арбитражных процессах», акционеру ОАО «Опытный завод «Стройдормаш» Ольге Лариной — «предоставление в распоряжение организованной группы документов и информации по корпоративно-имущественному конфликту в «Стройдормаше». Адвокат Барановского Алексей Михайленко считает такое обвинительное заключение издевательством: «Это противоправная расправа, когда абсолютно законная деятельность искусственно криминализируется. Тому же Карасеву, защищавшему Ольгу Ларину в арбитражном суде, предъявляют обвинение фактически за его профессиональную деятельность, по которому ему грозит лишение свободы на срок от 7 до 15 лет». Тем не менее часть членов «ОПГ» уже осуждена, а часть — объявлена в федеральный розыск.

В качестве постскриптума. Согласно ЕГРЮЛ, актуальным владельцем ООО «Диварекс» ныне является ООО «Элит Транс групп», 70% долей которой через ООО «ТЕКС» принадлежит теперь Александру Старкову — тому самому «советнику» Петра Кацыва. Все-таки клочок земли под коттеджи нашел своего хозяина… И если из-за подобной малости вспыхивают такие войны, что же происходит при заключении миллиардных сделок?


Прокомментировать

Впишите число * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.







Сайт о криминальном мире www.mzk1.ru