Банда Лабоцкого и Шкабары Барыбина, Часть2 | КРИМИНАЛЬНЫЕ АВТОРИТЕТЫ ВОРЫ В ЗАКОНЕ |


Банда Лабоцкого и Шкабары Барыбина, Часть2

Владимир Лабоцкий

Владимир Лабоцкий

Одна из первых акций, проведенная с присущими Лабоцкому дерзостью и размахом, была исполнена 8 января 1993 года. Некая фирма «САК» задолжала новокузнецким значительную сумму. Это и стало поводом для расправы. Киллеры приехали в школу N 1006 в Солнцево, где должники парились в сауне местного спортзала, и хладнокровно расстреляли из двух автоматов «АК-74» заместителя гендиректора фирмы «САК», известного как одного из лидеров ореховской бригады под кличкой Китаец, а также ранили нескольких случайных людей, в том числе старшеклассника.

С места происшествия, кроме 58 (!) стреляных гильз калибра 5,45, было изъято два автомата. Их убийцы оставили во дворе школы за ненадобностью. (Кстати, едва ли не первый случай, когда киллеры бросили оружие, что позже стало своеобразной ви- зитной карточкой московских наемных убийц.) Стрелявшие, как рассказали свидетели, спокойно прошли через заснеженный школьный двор, сели в новенькую «девятку» и скрылись. Ничего подобного раньше в Москве не происходило — массовый расстрел в школе. Начальства понаехало столько, что впору было открывать митинг. Введенный общегородской план «Перехват» ничего не дал. Так же как и последующий поиск преступников.

Между тем члены банды еще только пробовали силы. Лабоцкого не смущали громкие имена и общепризнанные авторитеты. Не раздумывая он дает команду своим людям разобраться с известным спортсменом, организатором Российской лиги кикбоксинга «КИТЭК» тридцатитрехлетнего Юрия Ступенькова. Последний проходил в оперативных документах под кличкой Доктор и подозревался в связях с организованной преступностью.

Юрий Ступеньков

Юрий Ступеньков

Особый интерес, представляют детали этого заказного убийства, долгое время остававшегося глухим «висяком». Киллерам никак не удавалось установить местонахождение объекта. Тогда к разработке жертвы подключается главарь. Он устанавливает слежку за ближайшей связью Ступенькова неким Вороновым, подключается к его домашнему телефону. Но противники новокузнецких мафиози тоже были не новички.

Почувствовав неладное, они перестали пользоваться домашним телефоном и звонили только из автомата. Лабоцкий терпеливо ждал и наконец Ступеньков совершил ошибку. На улице шел проливной дождь и он сделал короткий звонок по телефону. Этого хватило не только для пеленга, но и для выяснения времени пребывания Ступенькова на даче в Видновском районе Подмосковья. Убийца поджидал спортсмена и выпустил в него половину рожка. Но и это не все. Чуть позже, чтобы спрятать концы в воду, шеф новокузнецких отдает распоряжение расправиться с самим киллером. Его вывозят за кольцевую и убивают. «Нет человека — нет проблемы», — любил приговаривать Лабоцкий.

И применял это правило не только к конкурентам и врагам. Иногда молодым парням без рода и имени, купившимся перспективой легких больших денег, даже не выплачивали обещанные гонорары. В лучшем случае они получали месячную скромную сумму на расходы, обустройство и питание, а иногда, в виде особой награды, могли удостоиться чести донашивать шляпы и плащи своего босса. Но большая часть рядовых наемников устранялась их же подельниками.

«Все они — одноразовые», — дал точную характеристику членам банды ведущий сыщик МУРа Алексей Базанов. Забегая вперед, скажу, что Лабоцкий не избежал той же участи.

…Из Новокузнецка в Москву деньги привозил кассир банды Тертышный. Как-то босс проконтролировал гонца — позвонил домой и поинтересовался величиной отправления. Выяснилось, что собранная и доставленная сумма несколько отличаются. Разбираться в причинах «усушки и утруски» Лабоцкий не стал, вопрос решил привычным способом. Тертышный был вывезен в Дмитревский район и получил пулю в затылок.

Шкабара Барыбин

Шкабара Барыбин

Казалось, выжигая ересь и сомнения каленым железом, главарь мог не опасаться предательства. Как показали дальнейшие события, он несколько недооценил порученцев. Правой рукой Лабоцкого являлся такой же, как он, беспредельщик Барыбин. Некоторое представление о наклонностях последнего дает его любимая присказка: «Всех пококаем и до покоса не доживут». При этих словах Барыбин делал указательным пальцем и мизинцем характерную «козу».

Они дружили семьями, причем босс стал крестным отцом ребенка Барыбина, а последний — крестил его сына. Они выстроили дачи рядом, доверяли друг другу. Банда превращалась в мощную и влиятельную структуру. Под контролем находился не только Кузбасе, но и некоторые точки в Красноярске, Томске, Иркутске, Твери, Геленджике и Санкт-Петербурге.

Лабоцкий, верный своему «принципу домино», задумывает убрать Барыбина — тот явно догоняет шефа по авторитету и влиянию. Босс готовит другу сюрприз — взрывное устройс- тво, замаскированное под сверток. Обстоятельства неудавшейся акции достаточно туманны, зато итог хорошо известен. Лабоцкий сам подорвался на бомбе, получил тяжелые травмы и был дострелян Барыбиным из пистолета «Вальтер» у кооперативных гаражей на Ленинском проспекте. Весть о гибели всемогущего Корлеоне Новокузнецкого оказалась серьезным испытанием для банды. Не каждый поверил случившемуся. И хотя большинство смирилось с происшедшим, а бразды правления принял Барыбин, сделав своим замом Гнездича, внутри банды начались разброд и шатания.

Первыми попытались оторвать долю и уйти в свободное плаванье земляки. В Новокузнецке заявил о самостоятельности некий Иванов, сколотивший по примеру Лабоцкого собственную команду и решивший поставить на место уехавших в столицу. Иванов выслеживает кассиров Барыбина и производит экспроприацию в лучших традициях предшественника. Один из курьеров, получив удар топором по голове, отдает концы сразу, а другой чудом выживает, хотя и остается инвалидом.

Сергей Гнездич - киллер банды Лабоцкого

Сергей Гнездич — киллер банды Лабоцкого

Узнав о ЧП, Барыбин отправляет в Новокузнецк трех палачей с единственным наставлением: патронов не жалеть. До сих пор непонятно, почему приговор не был приведен в исполнение сразу. Вероятно, сказался выбор времени для его исполнения — первый день 1995 года. Киллеры, они ведь тоже люди, засиделись накануне заполночь, выпили лишнего, вот и дрогнула рука. Главарь Барыбин, узнав об осечке, прореагировал короткой фразой: «Вот так в нашей армии обучают стрелять».

В Новокузнецк поехал чистильщик. И Иванов, оказавшийся в реанимации после неудачного первого покушения, все-таки был застрелен в больничной палате. Причем не помогли круглосточно дежурившие в коридоре вооруженные до зубов дружки. Вернувшихся нерадивых киллеров ждала разборка в гостинице «Украина». Барыбин оказался непреклонен, решив превратить провал операции в воспитательную акцию. По его приказу неумех начали поочередно вывозить за кольцевую дорогу. Первого придушили в машине, затащили в лес и добили ножом. Затем наступил черед второго. Он покорно сидел и ждал, когда за ним придут и повезут резать. Лишь третий избежал смерти, Барыбин милостиво даровал ему прощение.

Труп Гнездича

Жертва Шкабары

Любопытная деталь, рассказанная бандитами оперативникам МУРа. Во время убийства первого киллера исполнители омочили его кровью губы, совершив этим ритуал круговой поруки. Несмотря на полную сатисфакцию, главарь уже заболел манией преследования. Ему мерещились заговоры и интриги, что отчасти соответствовало действительности. Сначала жертвой кровавой паранойи пал Гнездич. Барыбин собственноручно застрелил его в ванной. Причем уже тогда главарь продемонстрировал блестящее владение оружием и сделал заявку на особый стиль убийств. Пуля вошла жертве в висок и вышла через щеку.

Точно так же босс расправился с телохранителями Гнездича Кривицким и Кондрашовым. О последнем, как о типичном киллере банды, можно рассказать подробнее. Кондрашов из неблагополучной семьи, мать — любительница выпить, сам парень был постоянно грязным и голодным. Слабый и худой, до зачисления в банду Лабоцкого, он подвергался унижениям и насмешкам со стороны сверстников. В бригаде киллеров его начинают уважать за жестокость и беспредел.

Труп Гнездича

Жертва Шкабары

Босс выделяет ему солидное содержание, дарит новенькую «девятку», а затем, как бы между прочим, предлагает разобраться Кондрашову с его давним недругом — Новокузнецким авторитетом по кличке Миля. На карту ставится все: уважение приятелей, «материальное благополу- чие, отношение главаря. И Кондрашов идет на убийство. Он переодевается в женские лохмотья, гримируется и подходит к Миле у ресторана: «Подайте на хлеб беженке…» Миля отказывает и грубо толкает назойливую попрошайку. Тогда Кондрашов с легким сердцем всаживает финский нож в грудь давнего врага. Первая кровь снимает табу, дальнейшие убийства Кондрашов совершает легко, даже с явным удовольствием. И что характерно, нередко использует привычный маскарад при совершении наиболее дерзких преступлений.

Во время расстрела автомобиля представителя бельгийской компании «Тетрап- ласт» Мисюрина у Центра международной торговли на Пресне Кондрашов не только одевается в женское платье, но, поджидая жертву, возит перед собой коляску, где под байковым одеяльцем лежит автомат Калашникова с полным боекомплектом. Интересен и внутренний мир Барыбина. По словам начальника отдела областного РУОП Рафаэля Экимяна, главарь претендовал на роль интеллектуала, изучал труды Ницше, читал «Майн кампф», любил отдыхать, слушая Вивальди, Моцарта, Дворжака. Смотрел сам и заставлял просматривать подельников известный фильм «Лики смерти», где демонстрируются различные способы казней и рассказывается о знаменитых преступлениях. «Привыкайте, это ваша жизнь», — наставлял он боевиков. Задержанием главаря занимались опытнейшие сыщики из отдела Рафаэля Экимяна.

На заключительной стадии подключились сотрудники МУРа из отдела «А» Владимира Проня. Барыбин несколько раз уходил от «наружки», отрывался от преследователей, используя преимущество мощных «ауди» или «БМВ» перед милицейскими «Жигулями». И все же он угодил в засаду. «Принимали» босса Новокузнецких парни из отряда милиции специального назначения по «жесткому варианту» и у того не выдержали нервы. Когда на руках Барыбина щелкнули наручники, он поспешно выкрикнул: «Я — киллер. Готов дать показания старшему офицеру». Он опасался за жизнь и сразу заявил о собственной исключительности. Печать зла Барыбин действительно нес на себе постоянно. Во время допросов, уже сидя в кабинете следственного изолятора и не ожидая ниоткуда нападения, он не в состоянии был надолго фиксировать взгляд на конкретном предмете. Его глаза постоянно бегали, он озирался, крутил головой, оборачивался — сказывалась специфика образа жизни и привычка, выработанная годами в период борьбы с такими же, как он, киллерами. Не менее ярко проявлялись наклонности подельников Барыбина. Один из них, убивший за месяц до ареста четырех людей, плакался соседям по камере: «Тяжко мне, тяжко. Крови хочу…»

По книге Модестова Н.С.. Москва бандитская


Прокомментировать

Впишите число * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.







Сайт о криминальном мире www.mzk1.ru